Вера Шуваева 0 297

Не думайте о сюжете! Алла Демидова рассказала о «Носферату» и Раневской

Самое громкое и яркое событие Дягилевского фестиваля – мировая премьера оперы Дмитрия Курляндского «Носферату». Режиссером спектакля стал мастер по античному театру Теодорос Терзопулос. Среди исполнителей – легендарная актриса Алла Демидова.

Алексей Гущин / АиФ

За час до начала спектакля, когда и суперсовременный саунд-арт, и вампирская эстетика, и стоя аплодирующие партер и галерка были еще впереди, Демидова дала эксклюзивное интервью «АиФ-Прикамье».

Закон сцены 

Вера Шуваева, «АиФ-Прикамье»: - Алла Сергеевна, насколько важно для актера говорить на одном языке с режиссером? Вот у вас с Терзопулосом один язык?

Алла Демидова: - Естественно. Кто бы меня заставлял работать с ним уже более 20 лет? Актер должен быть воском в руках режиссера. 30 лет я проработала с Любимовым. Это не значит, что у нас все было общее с ним, но я была абсолютно послушна. Или, например, с Эфросом мне посчастливилось работать. Моя, пожалуй, лучшая роль в театре – Раневская, это Эфрос делал. Работала также с Анатолием Васильевым, ну и так далее. Если же режиссер не по сердцу, то у актера есть единственное право – право отказа.

- Реакция зрительного зала для вас так же важна?

А.Д.: - Теперь нет. Она имела большое значение в молодости, когда хотелось нравиться зрителям. А закон сцены: когда очень хочешь нравиться – никогда не понравишься. Впрочем, это и закон жизни.

В театре надо просто выполнять свою задачу. Она стоит перед тобой, и ты должен ее так или иначе (желательно иначе!) решить. Хочется, конечно, чтобы зритель твое решение принял. Но это уже дело десятое.

- В Перми вы не в первый раз. Помню, приезжали с поэтическим вечером, читали Ахматову. Как вам наша театральная публика?

А.Д.: - Это было давно. Сейчас выступаю с такими вечерами только в Москве и Петербурге. Но в начале июня я прилетала в Пермь на репетиции «Носферату» и побывала у вас на премьере «Зимнего пути». Получила огромное наслаждение! Видеоряд на экране, который шел контрапунктом к шубертовской музыке, оркестр – словом, настоящее театральное действо. Тем не менее я видела, как люди с возмущением вставали и уходили.

Причем не только пожилые. Меня поразило, что уходили и молодые. Думаю, они не то чтобы не доросли, а не дожили до понимания театрального искусства. Наверняка они хорошо знают что-то, чего не знаю я. Но театр они не понимают.

Попасть в жест и в ноту

- Вас не пугает то, что сюжет «Носферату» связан с царством мертвых?

А.Д.: - Нет. Я никогда не играю себя в предлагаемых обстоятельствах. Это первый курс театрального училища. Школа Станиславского. Хорошая школа, когда люди учатся естественно существовать на сцене. Но еще Дидро сказал: «Ты маленький тартюф, маленький скупой. И если ты будешь играть себя, ты никогда не дорастешь до Тартюфа и Скупого с большой буквы».

Меньше всего надо думать в «Носферату» о сюжете. Меньше всего! Равно как и в любой другой опере. Евгений Колобов, один из гениальнейших и тончайших дирижеров, с которым мы делали «Поэму без героя», предложил мне как-то: «Алла, давайте сделаем вместе «Пиковую даму»! Мне так надоело слушать Модеста Чайковского на сцене, я хочу слушать Пушкина. Вы будете читать пушкинскую «Пиковую даму», а я найду музыку, которую слушали в свое время Лиза и Германн». Это я к тому, что либретто опер писались модестами чайковскими, а не Пушкиным.

- «Носферату» – не обычная опера…

А.Д.: - Да, скорее перформанс. Здесь не только музыка. Здесь и гениальный художник Кунеллис, и гениальный режиссер Терзопулос, и гениальный Курентзис, могучей волей собирающий оркестр, хор и солистов в одно целое. Когда мы начинали работать, нельзя было предположить, что все получится именно так.

- А что в этой работе оказалось для вас самым сложным?

А.Д.: - У меня не было сложностей. Единственная сложность – попасть в жест, который дает мне Курентзис. Потому что если я в него не попаду, кто-то пропустит свою ноту. 

Выдумщик Корифей

- Вы исполняете в спектакле роль Корифея хора. То есть вы его руководитель?

А.Д.: - В античной драме – да, Корифей был руководителем хора. Но тут он скорее (ищет подходящее слово) выдумщик. Его идеи воплощаются на сцене.

- В наше время корифеями принято называть людей, добившихся в чем-либо выдающихся успехов. Для вас сегодня корифей – это кто?

А.Д.: - Знаете, есть много людей, которых я очень ценю и люблю. Но называть их корифеями с моей стороны было бы глупостью. Это не то слово, чтобы обозначить мое отношение к ним.

- А из всех достижений собственной жизни какое вы сами считаете наивысшим?

А.Д.: - Никогда не задумывалась. Мне удалась Раневская в «Вишневом саде», ее отмечали критики. Считаю, что после меня играть Раневскую стали по-другому.

У Чехова она жила в Париже на пятом этаже, где обычно живут молодые художники. Там накурено, неуютно, какие-то дамы, патер с книжкой… И я подумала: а ведь в начале прошлого века все французские художники женились на русских дворянках. И повернула так, что телеграмму из Парижа Раневская получает от молодого Пикассо. А от этого уже все пошло иначе… Но это вы заставили меня говорить сейчас об этом! (С трудом сдерживает эмоции.) Это было в 74-м году. Неужели вы считаете, что я все время думаю о том, что было тогда?!

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета

Актуальные вопросы

  1. Когда отмечают Вознесение Господня?
  2. Как работает театральный фонтан в Перми?
  3. Как спасти яблони, которые погрызли зайцы?

Как вы считаете, в каком районе Перми хуже всего чистят тротуары?